Шакарим Кудайбердиев

(1858-1931)

Шакарим Кудайбердиев — одна из ярких фигур в истории казахской литературы послеабаевского периода, его творчество как бы завершает путь казахской литературы XIX века и соединяет реалистические, гуманистические и демократические традиции с новым временем, как бы передавая их в дальнейшие надежные руки.

Шакарим Кудайбердиев родился в 1858 году в Шынгыстауском районе (ныне Абайский район) Семипалатинской (ныне - Восточно-Казахс��анская) области в влиятельной феодальной семье. Его отец Кудайберды — сын Кунанбая, старший брат великого казахского поэта Абая Кунанбаева. С семи лет, оставшись без отца, умершего в возрасте 37 лет, Шакарим воспитывался в доме Абая, что наложило неизгладимый отпечаток на его мировоззрение и творческие способности. В пять лет научившись читать, далее занимаясь постоянно систематическим самообразованием, успешно овладевая арабским, персидским, тюркским, русским языками, Шакарим становится одним из образованнейших людей своего времени. Литература, история, философия, риторика, музыка, религия, естественные науки — все входило в круг интересов молодого Шакарима и стало одним из источников интеллектуальной глубины его творчества.

Шакарим писал:

Смолоду я турецкий изучал не от скуки;
Потому что на турецкий переведены науки.
Я не знал в учении лени — мне из тьмы сверкнуло солнце.
Стали мне понятны краски, запахи земли и звуки.
Пробудило меня рано поэтическое слово.
Понял я, в чем тайна мира, мироздания основа
Через лирику Востока... Изучив прилежно русский,
Смыл с себя я, смыл и с сердца грязь невежества былого.

В предисловии к своему стихотворному переводу романа Пушкина «Дубровский» он называет сладкозвучными чародеями Байрона, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Хафиза, Навои, Физули.

Шакарим живо интересовался историей западной философской мысли, идеями таких мыслителей, как Огюст Конт и Артур Шопенгауэр. Он размышлял над социальными вопросами своего времени, мечтал о справедливом устройстве жизни — без насилия власть имущих, эгоизма и косности. Шакарим избрал нелегкий путь искателя истины, он был одержим жаждой познания нового. В 1903 году он становится членом Семипалатинского подотдела Западно-Сибирск��го отдела Русского императорского географического общества. В поисках новых знаний и впечатлений совершает путешествие в Турцию, и даже паломничество в Мекку, руководствуясь не только религиозными, но и познавательными целями. Как писал Шакарим в автобиографической поэме «Жизнь забытого», он приобретал различные книги и, относясь ко всему критически, отвергал ложь.

В молодости Шакарим служил в волостном управлении, стремился быть честным чиновником, отстаивающим справедливость в бесконечных тяжбах и столкновениях между богачами и бедняками, верил, что, неукоснительно соблюдая закон, можно добиться улучшения общества. Но корни социальной несправедливости были глубоки, росло разочарование Шакарима, вскоре удалившегося от дел. В поэме «Жизнь забытого» он писал, что годы, потраченные на административную деятельность, прошли зря, оставив в душе горькую неудовлетворенность. Но, с другой стороны, служба многое дала Шакариму для понимания психологии народа и, в первую очередь, неимущих слоев, он глубже всматривается теперь в реальную действительность, хотя избегает прямого участия в ее процессах.

Лишь к сорока годам Ш. Кудайбердиев решил всерьез заняться поэзией и по совету своего наставника Абая сочиняет стихотворения, выдержанные в духе гуманистического просветительства. Смерть Абая потрясла Шакарима. Стихотворение, написанное им в память об учителе, исполнено душевной теплоты, раздумий о взаимоотношениях поэта и общества. Теперь Шакарим видит смысл своей жизни в служении народу с помощью художественного слова, в углублении собственных познаний, в нравственном самосовершенствовании. Он круто меняет свой образ жизни, сторонится людей, житейской суеты и треволнений и, в конце концов, уходит в Шынгысские горы, где ведет одинокую жизнь поэта и мыслителя. Авторитет его в народе заметно возрастает.
Последний период жизни Шакарима совпал с большими историческими событиями — революцией 1905—1907 гг., столыпинской реакцией, Первой мировой войной, национально-осв��бодительным движением 1916 г. в Казахстане, Февральской и Октябрьской революциями, гражданской войной, установлением советской власти, коллективизацией.

Приходит конец и добровольному отшельничеству поэта. Он должен был как-то определиться, найти себя в истории, перемалывавшей в своих жерновах целые страны и народы, отыскать верные ориентиры. Шакарим искал социальную истину, порой ошибался, и тогда его имя использовали те, кто, по сути дела, были далеки от идей гуманистического устроения жизни, но в своих поисках поэт был неизменно искренним. В конце 20-х — начале 30-х годов, когда сталинский режим сформировался и окреп, а коллективизация пришла также и в Казахстан, Шакариму все труднее становилось писать в этих условиях, ведь приходилось соизмерять слово не с велениями души, а с директивными установками. Он вновь решает уйти в горы, но на этот раз задуманному не суждено было осуществиться. Реакционеры, подозревая старого поэта в связях с бандой, арестовали его, но вскоре отпустили, поскольку никаких улик против него не было. Однако, спустя несколько дней, второго октября 1931 года, Шакарим Кудайбердиев был убит. В свое оправдание убийцы состряпали донесение, в котором говорилось, что Ш. Кудайбердиев возглавлял бандитское формирование и погиб в перестрелке с властями. Таким образом, поэт был не только убит, но и оклеветан. Его имя было долгое время в забвении, лишь в условиях восстановления исторической правды и справедливости стало возможным возвращение имени поэта народу.

Шакарим Кудайбердиев был автором многочисленных стихотворений, поэм, повестей, переводов. При жизни поэта был опубликован сборник стихов «Зеркало казахов» (1912), много его стихов сохранилось в рукописном виде и в памяти народа. Шакарим написал сюжетные романтические поэмы «Калка-ман-Мамыр», «Енлик-Кебек» (обе изданы в 1912 г.), «Нартай-лак-Айсулу», он создал роман «Адиль-Мария» и несколько рассказов на нравственные темы. Ш. Кудайбердиев писал трактаты по истории и религии казахов «Родословная турок, киргизов, казахов и ханов», «Мусульманство», изданные в 1911—1912 гг. в Оренбурге. В его исторических, философских и публицистических трудах затрагиваются многие проблемы общественной и культурной жизни.

Мировоззрение Ш. Кудайбердиева сложно и противоречиво, но Шакарим не останавливался в своих духовных поисках, в том числе и в религиозных исканиях, ислам поэт трактовал с гуманистических позиций, он стремился акцентировать внимание на нравственной основе религиозных идей.

Шакарим был горячим поклонником и русской классической литературы. Он перевел на казахский язык в стихотворной форме прозаические произведения «Дубровский», «Метель» А. С. Пушкина и ряд рассказов Л. Н. Толстого. Он посвятил Пушкину, Лермонтову, Толстому свои проникновенные лирические стихи. Шакаримом был переведен на казахский язык роман «Хижина дяди Тома» Бичер-Стоу.

В художественных произведениях и переводах Ш. Кудай-бердиев стоял на позициях просветительского гуманизма и внес своим творчеством значительный вклад в развитие казахской литературы конца XIX — начала XX века.

Лирика Шакарима. Лирика Ш. Кудайоердиева отличается необыкновенной широтой диапазона. В ранних стихотворениях поэт воспевал любовь, женскую красоту, молодость, природу. Своеобразная красота казахской степи, завораживающий простор, причудливые горы, тенистые кущи вдоль степных речек, удивительный, настоянный на травах воздух, необозримые голубые небеса, безукоризненно солнечное небо родного Шын-гыстау — все это вошло в сердце поэта с юных лет. С тревогой и волнением он описывает впоследствии состояние и движение красок окружающей природы.
Молодой Шакарим со своими сверстниками наряду с другими занятиями любил охоту, веселье, которое проходило в разных аулах, наблюдал красоту природы, пытался вникать в ее тайны. Не случайно в его ранних стихах о молодости и любви мы находим строки о природе, которая в обязательном порядке сопутствует романтическому миру молодых.

Месяц в небе сияньем своим озарен,
Любоваться тобою спускается он.
Только ты все не хочешь меня пожалеть
Я твоим безразличием горько смущен...
Солнце скрылось, твоей смущено красотой,
Месяц, звезды остались, любуясь тобой.
«Семь разбойников» ищут повсюду тебя,
Над тобой совершая свой путь круговой.
Звезды копят подарки для свадьбы твоей,
И Шолпан от тебя не отводит очей, У полярной звезды два коня впряжены,
Чтоб на свадебный пир ей домчаться скорей.
Но с рассветом исчезли все звезды, луна,
Ждать устали они под истомою сна.
Ветер, щепкой шурша, зашептался с тобой,
И уж первая песенка птичья слышна.

В стихотворениях «Уж нет в небе черных туч», «Придет лето...» есть строки, описывающие состояние природы, например,
в момент грозы, когда перекатывается гром, капли дождя то тяжело, то бесшумно падают на землю, а затем из-под низких редких туч пробиваются яркие лучи, преображая всю округу, все наполняется голубым, прозрачным светом.

В стихотворении «Уж нет в небе черных туч» есть и обожествление природы, и стремление точнее разгадать ее тайны, и размышения о значении ее в жизни людей.

Картина весны во многом похожа на абаевскую, но в то же
время ее многое отличает.
Уж нет в небе черных туч.
Нахмурив бровь, ушли они,
И ветер стал не так уж жгуч.
Не бушует в эти дни.
Вокруг все тихо и светло.
Погреться солнышком спеши.
Душе ли не любить тепло,
Весна ведь праздник для души.

Такая умиротворяющая картина природы, как приход весны, где все оживает вокруг, дополняется сбором аула к кочевке на джайляу. Как и весна, которая медленно, тихо, постепенно открывает свою красоту и блага, так и аул медленно собирается на джайляу, ребятам «хочется шуметь и бегать наперегонки», «на солнце вышли кости греть, вести беседу старики», «у девушек и у парней веселье, игры, шутки, смех».

Стихотворение это датировано 1915 годом, поэту уже 58 лет, многое прожито, прочувствовано, многое приобретено и утрачено, душа полна раздумий, горести, мотив грусти пронизывает каждую строчку этого замечательного, великолепного творения: «но и теперь должно страдать ты, сердце бедное мое», «тебе лишь, сердце, счастья нет, ничто в тебе не расцветает», «и лишь душе еще грустней, ей не воскреснуть никогда», «лишь я душой скорбеть готов», «в крови она, ей нелегко»,— так поэт обращается к своему сердцу. Тому, вероятно, было множество причин, к сожалению, теперь невозможно разгадать тайну беспокойной его души.

Теперь лишь, читая и перечитывая его стихи, можно полагать, что одной из многочисленных причин такой грусти и тоски поэта была неустроенность жизни, ее однообразие, чувство собственного бессилия как-то чем-то помочь близким ему аульча-нам, облегчить их тяжелую участь, судьбу.
Есть у Шакарима стихотворение, датированное 1879 годом, то есть написанное в годы цветущей юности: «О молодости». По содержанию и по форме оно близко к восточной поэзии, можно сказать, подражательное, напоминающее ранее известное стихотворение Абая. Оно отражает обаяние женственности, красоты, вероятно, одной из избранниц поэта:

Как камни драгоценные — глаза,
Лик, как луна, и до пяты коса —
Она дороже жизни, ангел твой!
А речь ее, как соловьиная трель.
Характер мягкий, нежный, словно шелк.
Кого сравнишь с красотой ее живой?
Словно река широкая, шумна.
Возлюбленной моей была она...

«Исповедь» поэт начал писать в молодости и закончил уже в преклонном возрасте стихотворением «Не стало истинно влюбленных». Но и в начале зарождения строк «Исповеди» и тогда, когда писалось стихотворение, Шакаримом владело одно и то же чувство, которое он бережно нес в себе столько лет и в котором не побоялся признаться в конце жизни.

Судя по стихотворениям Шакарима, в юности он был настолько очарован своей юной избранницей, что посвятил проникновенные страницы описанию ее красоты и богатству души и стал всерьез подумывать о женитьбе. Кто знает, по какой причине пути их разошлись, но время показало, что он не забыл своей юной привязанности.

Теперь с грустью в душе поэт вспоминает прекрасную пору -- юность, молодость. «Блаженство моих безгорестных дней, блаженство моих беспечных ночей», «Мне юность свою не возвратить», «Юность его уже далека», «Судьбе человек давно подчинен, и все же мечтами тешится он, так и жизнь вся идет»,— грустит, вздыхает он, и появляется одно из прекрасных стихотворений «Не стало истинно влюбленных», написанное в 1919 году, когда поэту уже за шестьдесят лет. Опять перед ним оживает необыкновенный облик той единственной, по которой он страшно скучает и грустит, до сих пор для него она многое значит:

Не стало истинно влюбленных,
Их больше нет среди живых...
Всегда хранил я правду века
Встречал достойных я порой,
Но где найдешь ты человека,
Что сердце отдал лишь одной?
Не просто девушку люблю я,
А ту, в которой правды свет.
Но вам не знать ее такую,
Для вас ее сиянья нет. Она незрима, хоть и рядом,
В ее лицо взглянуть не смей...

Последние же строки этого стихотворения звучат как аккорд, как призыв к чувству сильной, настоящей, возвышенной любви, которая извечно сопутствует человеку и вдохновляет его:

Любовь пусть возродится новью Из той души, что мне мила, На всей земле, омытой кровью. Чтоб Правда вечною была. Пусть духов страсти воля злая Ничем влюбленным не вредит, И Правды мир, достойный рая, От черной крови охранит!

В ряде стихов Шакарим обращается к проблемам социальным. Названия некоторых его стихотворений дают известное представление об их содержании, нередко просветительском: «Вселенная и жизнь», «О, многочисленный народ». «Человечность», «Правда и кривда», «Молодость», «О старости». «В порыве гнева», «Хозяйственность и расточительность». «Любовь и страсть», «Хвала и хула», «Критика и ненависть» и др.
Поэт откликался на многие вопросы, которые в той или иной степени волновали казахское общество конца XIX — начала XX в.
В лирике Ш. Кудайбердиева, напряженной и беспокойной, есть ощущение общей неустроенности мира, непрочности и нестабильности людских отношений. И это неудивительно, ведь само время было отмечено резким возрастанием конфликтности, неустойчивости жизни, постепенным распадом по-своему гармоничных, хотя и запоздалых патриархальных устоев.

Если, думая о людях, ты решишь, какой в том толк:
Этот, как лиса завистлив, этот злобен, словно волк.
Вот каков мир неприятный, мир насилья, мир вражды,
Стало быть, исчезли жалость, сострадание и долг?..,

Многие мотивы лирики Шакарима созвучны творчеству Абая. Абай и Шакарим — особая тема, требующая самостоятельного изучения. Шакарим едва ли не первым по-настоящему осознал величие Абая, проникся его идеалами. Созвучие демократических, гуманистических воззрений Абая и Шакарима, продолжение Шакаримом абаевской традиции в казахской поэзии — одна из ценных граней художественного наследия Кудай-бердиева.
Поэт немало размышлял в своих стихах о мироздании, о месте и значении человека, он писал о сердце и разуме, вечном противоборстве добра со злом, об искренности и лжи, правде и кривде, о юности, старости и смерти; его творчество было философичным по самой своей сути, оно органично переплавляло в единое целое рационализм и лирику, строгий расчет и душевный порыв.

Обеспокоенность поэта судьбами народов выражена в замечательном философском стихотворении «Что такое человек?», когда все страшнее и неотвратимей обнаруживались противоречия во всех областях общественно-пол��тической жизни:

Тот страдает над бумагой, сна не зная,— кто учен.
Мысленно обозревает шар земной, волнуясь, он.
В трудных поисках решения, как исправить жизнь людей,
Знать, что чувством сострадания человек был одарен...
Как увяжешь это с правдой и со смыслом бытия
А подумать — вроде б братья все народы на земле,
Почему ж тогда враждуют все народы, все края?
Нет народа, что покончит навеки с грабежом...

Автор, однако, верит в светлый разум, способность человека к обновлению общества на справедливых началах.
Гуманистическая, просветительская, демократическая традиция, заложенная великим Абаем и воспринятая его учениками и последователями, обуславливала их отношение к сложнейшим и трагическим событиям XX столетия. Ш. Кудайберди-ев с надеждой и верой в будущее встречает Октябрьскую революцию. Он создает ряд стихотворений, в том числе «Взошла заря свободы»:

Свободы день встает. Казахи, мой народ,

Идите за людьми, узревшими восход,

За светлою зарей идет и солнце вслед.

Казахи, вам пора навеки сбросить гнет.

Прочь с корнем вырвем мы усобицы, раздор.

Отбросим навсегда ложь, сплетни, всякий сор.

Всю волю, мужество пора уже собрать.

По справедливости зажить всем с этих пор...

Поэмы Шакарима. В письменной казахской литературе основы поэмы, как особой жанровой формы, заложил Абай. Он создал ряд сюжетных поэм на исторические и философские темы («Искандер», «Масгут», «Азим»).

По совету Абая, его сыновья Акылбай и Магауя Кунанбае-вы создали поэмы «Зулыс», «Медгат-Касым», «Дагестан». Шакарим своими поэмами «Калкаман-Мамыр��, «Енлик-Кебек», «Нартайлак-Айсу��у» и «Лейли и Меджнун» внес большой вклад в послеабаевскую казахскую литературу. Поэмы Ш. Кудайбер-диева — наиболее значительная грань его творческого наследия. В ранних произведениях Шакарима «Калкаман-Мамыр�� и «Енлик-Кебек» разрабатывается тема трагической судьбы влюбленных в патриархально-р��довом казахском обществе. Весьма характерно и то, что поэт изображает не далекую старину, а недавнее прошлое, т. е. в основе его произведений лежит реальная действительность.

Поэма «Калкаман-Мамыр�� с фабульной точки зрения проста. Юноша Калкаман из бедной семьи любит красавицу Мамыр, она отвечает ему взаимностью, оба свободны, но родственники девушки против такого союза, они препятствуют соединению юных влюбленных, которым всецело сочувствует автор. Мамыр погибает от пули своего родственника.

В поэме «Енлик-Кебек» события развиваются на фоне вражды двух родов (Найман-Тобыкты), к которым принадлежат герои. В одном из родов тобыктинцев жил молодой батыр Кебек. В поэме Шакарима Кебек характеризуется как любимец рода, с пятнадцати лет отличившийся силой, жаждой жизни и подвигов, «душа с огнем», «брюнет, среднего роста, широкоплечий, добродушный, обходительный». Так как до сих пор поэма «Енлик-Кебек» не переведена на русский язык, трудно анализировать ее идейно-художест��енные достоинства. Поэтому для того, чтобы иметь представление о поэме, изложим ее краткое содержание.
Кебек решился отправиться к славившемуся в то время предсказателю-а��ызу Нысану, жившему в горах Шынгыстау с целью узнать свою судьбу.
Кебек, тихо подъехав к стоявшей одиноко в скалах Шын-гыса убогой юрте Нысана-абыза, остановился, как зачарованный: из юрты исходили печальные, трогающие душу звуки. В описании звуков музыки, игры на кобызе, их действия на человека употреблены такие эпитеты, как «волшебная музыка», «чарующие звуки», «ласкающие ухо «чудные звуки» переполняли душу каким-то неизведанным чувством, что становилось томительно жутко, тяжело, но слушать эту волшебную музыку хотелось еще и еще, не отрываясь, хотелось, чтобы эти чарующие звуки не прерывались долго-долго, они многое говорили душе и сердцу.
Нысан-абыз предсказывает Кебеку, что тот через несколько лет умрет во цвете лет и сил, поруганный родичами и врагами из-за девушки «высокого роста, стройной, как газель, волосы черные, как крыло ворона, лоб высокий, глаза, как темная ночь осенняя и глубоки, как дно морское».

Проходит немало времени. Однажды, чтобы развлечься, Ке-бек с беркутом отправляется на охоту за лисами. Долго рыскал он по холмам и долинам, день клонился к вечеру, домой ехать далеко, аулов вблизи не видно. Выехав на сопку, Кебек увидел в одном из ущельев Шынгыса, недалеко от горы Хан, тонкой лентой вьющийся дымок. На него он и поехал, уверенный, что там найдет аул, приют на ночь. В этом небольшом ауле Кебека поразила красотой чудная девушка по имени Енлик. Они полюбили друг друга. Енлик была до этого просватана родителями за богатого и пожилого казаха рода (Серей, большая половина калыма за нее была уплачена. Ей необходимо было или побороть в себе любовь, или, нарушив обычай старины, соединиться с любимым, обрекая себя на месть и лишения. Нарушив обычай, молодые влюбленные в одну из темных ночей сбежали. У них появился сын. Но счастье длилось недолго. Род Енлик, считая побег девушки оскорблением, начал мстить роду Кебека. Участились взаимные тяжбы, барымта (угон скота), нередко кончавшиеся убийствами. Наконец, стороны обратились к посредничеству биев. Жестокий бий Кенгирбай был за наказание нарушивших обычай Кебека и Енлик. И сбылось предсказание Ны-сан-абыза, свершилось кровавое дело - казнь. На шею связанных Кебека и Енлик накинули аркан, перед смертью Енлик обратилась с прощальным словом к двум родам. Она не просит пощады, не молит оставить их в живых, с достоинством просит дать возможность попрощаться со своей любовью, с мужем Кебеком, похоронить их вместе в одной могиле, пожалеть невинного четырехмесячного сына. Ее последнее прощальное слово, выражающее право человека на жизнь и любовь, бросает вызов носителям жестоких, бесчеловечных нравов. Их привязали к хвосту лошади, и через несколько минут обезображенные трупы сбросили в приготовленную ранее яму. Никто не подобрал малютку казненных.

Автор стремился поднять голос против несправедливости, жестокости. Несмотря на то, что не все в поэме совершенно, она была большой удачей автора, ибо стройность композиции, образность языка, новизна трактовки характеров главных героев внесли в развитие этого жанра определенную роль.

Народ хранил в памяти образы Енлик и Кебека, сохранилась могила на сопке под названием «Енлик-Кебек», им был воздвигнут памятник как символ любви, о них сложено немало песен, легенд. После Шакарима М. О. Ауэзов создал одно из своих лучших произведений — пьесу «Енлик-Кебек», которая обнаруживает много сходного — идеи, образы, персонажи, что свидетельствует об определенном влиянии на него поэмы Шакарима.

В истории обогащения казахской национальной культуры и литературы образами классической поэзии Востока исключительно большое значение имел вольный перевод Шакаримом поэмы Физули «Лейли и Меджнун», написанной на один из самых трагических и любимых на Востоке сюжетов. Созданный в традициях «назира» дастан «Лейли и Меджнун» Шакарима представляет собой оригинальное произведение, наполненное лирическим чувством. В нем встречаются изящные психологические характеристики, общая атмосфера описываемых событий в дастане романтична, возвышенна.

Ш. Кудайбердиев был горячим поклонником и русской классической литературы. Огромна заслуга поэта в популяризации творчества Пушкина в Казахстане. Шакариму с юности было знакомо имя русского поэта, он узнал о нем от Абая Кунанбаева, который впервые перевел некоторые фрагменты из «Евгения Онегина» и положил их на музыку. Продолжая эту благородную традицию, Шакарим осуществил поэтические переводы романа «Дубровский» и повести «Метель», опубликованные в середине 20-х годов XX в.

Стихотворный перевод прозаических произведений — довольно распространенное в Казахстане явление, вызванное к жизни богатейшими многовековыми поэтическими традициями казахского народа.

Бережно относясь к содержанию пушкинского произведения, Шакарим счел возможным ввести в ткань своего переложения романа казахские реалии. Законы стихотворной формы отличны от тех, которым подчиняются прозаические тексты, поэтому, естественно, что и в структурном, композиционном отношении переложение Шакарима далеко не всегда совпадает с оригиналом, так, например, в казахском тексте отсутствует присущее «Дубровскому» разделение на главы, повествование предваряется большим авторским стихотворным вступлением и т. д.

Интересна история одного стихотворения Ш. Кудайбердие-ва, посвященного Л. Толстому. Когдав 1901 г. Святейший синод отлучил Толстого от церкви, в далеком от Ясной Поляны Казахстане Шакарим слагает трогательные строки в поддержку великого еретика: «Всей душой он возлюбил справедливости дорогу, он владелец дум глубоких ...», «духовенство все не стоит и мизинца Льва Толстого», «ученик я Льва Толстого». Имя русского классика упоминается и в других стихотворениях Шакарима, преклонявшегося перед бескопромиссностью писателя в отстаивании гуманистических идеалов.

Эти благородные идеалы воодушевляли и творчество самого Шакарима Кудайбердиева, верившего в силу поэтического слова, в способность его преображать человеческую душу и противостоять интенсивному потоку времени. Слово поэта преодолело десятилетия насильственного отторжения и забвения, и нынешнему поколению читателей предстоит вновь прислушаться к нему:

... Но разве и я не настоящий царь?

Мои войска — ряды стихов моих.

Стихи бессмертны и теперь, как встарь.

И все переживет правдивый стих. ,

... Своим потомкам стих я передам

— Одним на радость и на смех другим.

— Хоть не придется повстречаться нам,

— Пусть знают, как я скорбью был томим.

Творчество Шакарима Кудайбердиева, талантливого писателя и продолжателя реалистических традиций великого Абая, послужит благородному делу духовного обогащения нашего общества, утверждению его гуманистических и нравственных идеалов.
* * *
Трудами казахских писателей XIX века были заложены основы реалистической литературы, сделан большой шаг к реализму, основоположником которого явился Абай Кунанбаев. Творчество казахских прогрессивных писателей XIX века, заключая реалистическое художественное отражение жизни во многих ее проявлениях, было глубоко национально по форме. В период становления реализма как литературного направления шел и процесс формирования казахского литературного языка, основоположником которого стал Абай Кунанбаев.

В период развития казахской реалистической литературы XIX века формировались и развивались ее взаимоотношения с литературами народов, входивших в состав Российского государства, наметились тенденции приобщения к художественным ценностям народов зарубежных стран.

Достижения казахской реалистической литературы XIX века были творчески восприняты поэтами и писателями, жившими в наступившем, наполненном социальными взрывами, бурном XX веке.